О поэтическом вечере Марины Гарбер...

И было у царя две жены, И обе были ему нужны.

8 ноября 2013 в гостях у Женского Клуба была очаровательная Марина Гарбер. 

Писать обыденно о необыденном сложно...

Описать Марину и её поэзию невозможно. Поэзию Гарбер нужно чувствовать, читать и слышать.

Я - не критик и не поэт, а простой читатель - слушатель, поэтому смогу лишь передать мои чувства и мысли чудесного вечера, наполненного поэзией.

В нашем бренном и вечно куда-то стремящемся мире, вечер поэзии - это как долгожданное явление для сознания и для души. 

Поэзия Марины исключительна, глубинна, многогранна и несравненна. Стихи выплывают из глубины её личности. Впечаляет её тонкое чувство в использовании русского языка.

Тема любви, уходящего времени, отцовства, судьбы женщины - поэта, смерти... нашли приют в творчестве Гарбер. 

Автор легко переносила нас через эпохи, страны, континенты, интонации и душевные состояния.

Как приятно и как легко было предаваться этим путешествиям и перевоплощениям.

После чего останется только светлая грусть и впечатления чего-то хорошего, что пришло в вашу жизнь вместе с ПОЭТОМ ГАРБЕР...

                         * * *
Бывает, умрешь, а тебя попросят, давай еще,
Ну, что тебе стоит, попробуй еще разок.
Спинка стула давно заменяет твое плечо,
Из конца коридора смотрит дверной глазок.
 
В тоннеле темно, как на задворках моих европ,
Цементная лестница отчаянно катится в ад,
А там – то ли Харон, лоснящийся как эфиоп,
То ли лампочка Эдисона – в сто бесполезных ватт.
 
На стене чернеет граффити, как грифель в карандаше.
Лифт громыхает зеркальным нутром, скользя
Из подвальных недр, словно скрежещущий атташе
От тебя ко мне – дальше ему нельзя.
 
Я по-прежнему школьница, тщетно ищу ответ,
Из всякой ошибки пытаясь извлечь урок,
Продолжаю расти – тем, что тебя давно уже нет,
С Аристотелем лажу: и в смерти бывает прок.
 
Буду – не буду, третьим проснусь лицом:
Все ли едино ей? Так ли ей все равно?
Жизнь, как водится, – сказка с плохим концом.
«В общем, все умерли», – пошутят потом в кино.
 
Хорошо, я попробую, только скажите – где,
Принесите, что под рукой – фотовспышку, перо, иглу.
Может, на этом, в чернильной вязи пустом столе,
Или вон в том, глубоком, как сон, углу?
 
И Харон повезет, и лампада будет гореть,
Кто-то встретит меня, шутя: «И ты тоже, Брут?»
Без тебя, казалось, нельзя, но я силюсь петь –
Даже без музыки, даже если слова умрут.
 
Грузная женщина шваброй гремит подъем,
Моет ступени – сколько бессчетных лет?  –
Лампочку вкрутит, чтоб лился в дверной проем
Вялый и тусклый потусторонний свет.

Автор статьи: Янина Т. 

Фото: Натальи Меркс